Сельское хозяйство / Тяжела ты, ноша тяжеловозов!

Тяжела ты, ноша тяжеловозов!

Этому русскому тяжеловозу лишь четыре дня. Во время фотосессии у малыша даже имени еще не было. И мамы не было - она при родах умерла, потому поселили жеребенка к другой кобыле, а кормить его из соски приходит ветврач Марина Дюгаева. Завидев ее, жеребенок вскакивает на свои некрепкие пока ножки, доверчиво тянется к бутылочке. И невдомек малышу, что на нем, как и на сородичах постарше, уже лежит ответственность за судьбу государственной конюшни «Оренбургская» и всех работающих на ней людей.

Васса ЯКУШЕВА

Фото Галины ФОМИНОЙ

Рысаки пока на старте

- Раньше здесь стояло до шестидесяти жеребцов-производителей разных пород, - вздыхает Зинаида Ниязова. - И тяжеловозы, и рысаки - русские, орловские, и верховые - в основном буденновские. Их по договорам давали хозяйствам для улучшения табунов. Когда-то даже бесплатно, потом за деньги. А сами мы кобыл только для спорта покупали.

Сейчас своих верховых лошадей на госконюшне вообще не осталось. Основное поголовье - русские тяжеловозы, несколько лет назад «Оренбургская» получила по ним статус племрепродуктора. Удобная порода: к кормежке непривередливая, к условиям содержания - тоже. А еще выносливые добродушные лошадки дают много молока, на госконюшне даже цех кумысный работает и пусть в небольших количествах, но производит ценный продукт.

Один или два раза в год предприятие продает тяжеловозов на аукционах, и это важнейший источник доходов. За хорошего жеребца до 200 тысяч рублей можно выручить, за кобылу - 100 - 120. Директор ГБУ «Госконюшня с ипподромом «Оренбургская» Владимир Швынденков говорит: это очень недорого.

Покупатели тоже ведь небогатые - наши, из области, кто лошадей на мясо выращивает. Фермерских и просто частных табунов, особенно на востоке области, немало в степи пасется. Племенных животных под нож, понятно, никто не пустит. Покроешь купленным жеребцом обычных лошадок - жеребята крупнее получатся, через полгода по 350 кило будут, вот их на мясо.

По идее, кумыс и тяжеловозы – совсем не основное занятие ипподромов. В советские времена, правда, и для тяжеловозов соревнования по доставке грузов проводились, но главные спортсмены – это, конечно, рысистые и верховые.

Сегодня госконюшня планирует стать племрепродуктором и по рысакам, три года назад закупила молодняк орловцев. 3 июня на ипподроме состоится традиционное открытие бегового сезона - со скачками чистокровных верховых, с заездами рысаков двух лет и старше. Среди двухлеток должен бежать Зверобой, появившийся на свет уже на «Оренбургской». Другой местный рысак, по мнению тренера, к испытаниям пока по форме не подошел, но в течение нынешнего лета обязательно еще не раз побежит. Будет испытываться - так у коневодов говорится.

Однако это только старт: до статуса племрепродуктора по рысакам госконюшне придется еще долго наращивать маточное поголовье.

На бюджетных харчах экономика худая

Впрочем, табун тяжеловозов «Оренбургской» тоже хорошо бы увеличить, дабы больше жеребцов и кобыл могла она на аукционы выставлять. Швынденков уверен, что всех раскупят, спрос есть. Но денег пока у госконюшни на серьезное увеличение поголовья нет. Прежде ведь надо самим докупить молодняк на каком-нибудь племзаводе. И где размещать новичков? Дополнительные помещения строить - это опять средства нужны, а все имеющиеся денники обычно заняты.

Своих лошадей в денниках около ста сорока. Еще мест семьдесят арендуют, как правило, частники. В месяц они отдают по 850 - 900 рублей за постой, плюс за электроэнергию. Эти деньги едва покрывают затраты предприятия, но повысить арендную плату директор не рискует: разбегутся частники, найдут где подешевле. Без того есть такие, кто исчез и не рассчитался.

- Худая у нас сегодня экономика, - признает Швынденков. - Поскольку мы бюджетное учреждение, государство дает нам деньги, но - только на корма и на зарплату. Из внебюджетных доходов оплачиваем труд части работников, ну и что-то по мелочи приобретаем. В этом году, например, контору отремонтировали, а то все протекло. Есть 525 гектаров земли, и даже их обработать нечем, из техники - один трактор, который и за дорожки ипподрома отвечает, и корма подвозит... Прежде техники было больше, но ее еще мои предшественники продали.

Директора на «Оренбургской» меняются столь часто - не уследишь. Впрочем, при такой финансовой ситуации это неудивительно. Многие из рядовых сотрудников - и тренеры, и коневоды - тоже от здешних зарплат давно сбежали. Марина Дюгаева появляется в денниках рано утром, уходит под ночь и получает что-то около 17 - 18 тысяч рублей - и это еще Швынденков постарался с разными доплатами. У и. о. главного зоотехника Рамиса Ахметова, два года назад окончившего аграрный университет, 15 тысяч в месяц, хотя работы опять же полно. А обычный заработок здесь - 7 с половиной тысяч.

Говорят, от лошадей не уйти, любовь к ним - на всю жизнь, но разве на такие деньги можно жить? Пенсионеры еще соглашаются, а кто помоложе, в большинстве своем с ипподрома к частникам подались. Опять же к лошадникам, но - на куда большие деньги.

Прокат – дело частное

Зинаида Ниязова когда-то работала на «Оренбургской» начальником производственного отдела. Теперь давно на пенсии, но постоянно приходит сюда в гости - надышаться любимым запахом, разговоров наслушаться. В дни скачек и заездов Зинаида Михайловна - диктор и судья, в обычное же время - региональный инспектор по племенным лошадям.

- Прежде многие хозяйства области в том числе и спортивным коневодством занимались, - вспоминает Ниязова. - Сейчас таких единицы - «Степное» Ташлинского района, «Луговое» Курманаевского, «Спутник» Соль-Илецкого, «Заглядинский элеватор» Асекеевского... В Бузулукском районе есть фермер Николай Перепелкин - он тяжеловозов ради кумыса держит, но и верховые у него имеются. А большинство бросили это затратное дело, я в основном у частных владельцев лошадей паспортизирую.

Самарский ипподром закрылся несколько лет назад. Где бегали лошади, уже многоэтажки выросли. Земля в поселке Южный Урал, на которой госконюшня «Оренбургская» размещается, - кусок для застройщиков не самый лакомый. Возможно, потому наш ипподром худо-бедно, но пока существует.

- Частникам проще: они никому не подотчетны, хотят тратить деньги на лошадей - тратят, - рассуждает Зинаида Михайловна. - На востоке области тоже есть конноспортивные секции и клубы. Там и скачки свои проводят, вскладчину. В прошлом году я одни судила - дорогие были, с кубками, с хорошим обедом. И в Оренбурге секций немало - за умение скакать на лошадях и просто с ними общаться население готово платить. Даже здесь, на ипподроме, несколько частников занятия проводят.

- Абонемент на восемь занятий, каждое по 45 минут, стоит 3500 - 4000 рублей. Хочешь ребенка покатать, за круг - 200 рублей, - вмешивается в разговор Рамис Ахметов.

- А ведь недавно еще на госконюшне была своя конноспортивная секция! - восклицаю я. - И на городских праздниках я видела ваших девочек-коневодов, они ребятишек катали. Что мешает сейчас зарабатывать обучением, прокатом?

- Согласен, это реальные деньги. Сам, когда студентом был, на частной конеферме практически жил и народ катал. В Оренбурге на площади у памятника Гагарину, у поющих фонтанов, на улице Советской - везде по праздникам молодые ребята с лошадьми стоят. 10 - 20 процентов заработанного - им, остальное владелец забирает. Ему же тоже приходится тратиться - на корма, на транспортировку. А у нас сейчас даже доставить лошадей в центр города не на чем. И кто будет прокатом заниматься? Я или Зинаида Михайловна? И на ком? Прокат гробит лошадей, потому что садятся разные люди, не умеющие управлять. Племенного жеребца, которого к заездам готовят, на такое разве отдашь?

- Считаете, у вашей госконюшни есть надежды на лучшее будущее? - спрашиваю у Рамиса.

- Конечно, я же сюда пришел! Хотя после университета были предложения от частников, зарплату давали от 25 тысяч рублей. Но мне интересна именно племенная работа.

Да, главные надежды «Оренбургской» сегодня именно на молодежь. На увлеченных своим делом Рамиса Ахметова и Марину Дюгаеву. На Зверобоя и других рысаков, чьи заезды пока впереди. И на малыша-тяжеловоза, конечно: без помощи представителей этой породы госконюшню из нищеты точно не вытащить.

«По требованию российского законодательства, комментарии проходят модерацию. Мы удаляем сообщения, содержащие мат, сниженную лексику и оскорбления, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Не допускаются сообщения, призывающие к межнациональной и социальной розни.Также в комментариях мы не публикуем чужие авторские тексты»

актуально

Коррупция

Осудили, как помиловали

Приговор высокопоставленному борцу с коррупцией за тяжкое коррупционное преступление оказался таким милостливым, словно он мешок картошки в пионерском лагере стырил...

Вера

Монахини нашли у нас малую Антарктиду

Мощи преподобного Серафима Саровского уже не в первый раз привезли в Оренбург из Нижегородской области монахини Свято-Троицкого Серафимо-Дивеевского монастыря.

Прямая линия

На пенсию досрочно

На прямой линии с читателями «ЮУ» была управляющая региональным отделением Пенсионного фонда России Надежда ПЕТРОВА.

Память

Родственников фронтовика ищут по письмам

Вологодская писательница Антонина Бац просит жителей Бугуруслана и Бугурусланского района помочь собрать сведения о нашем земляке — Александре Владимировиче Бочкареве.

Дежурный по области

Согрейте воду!

Где живут птицы зимой, как в городе находят укрытие? Почему отменили вечерние выпуски новостей на «Радио России Оренбург»? когда к жителям трехэтажного дома придет горячая вода? Почему онкобольные не могут получить выписанные им лекарства? Эти вопросы волновали дозвонившихся на телефон дежурного по области.