Земляки / Сирия осталась в сердце

Сирия осталась в сердце

Воспоминания оренбургского фельдшера: «Такая злость охватывала, когда узнавали о гибели своих ребят, впору взять автомат - и на врага. Только задача у меня там была другая: лечить, а не убивать»

Тамара НАЗИНА

Столбик термометра за окном Тупиковского ФАПа опустился ниже 30 градусов. «И это называется первый день весны, - с грустью подумал Сергей Ларионов. – А в Сирии сейчас жарко, на солнышке, наверное, все шестьдесят…» Больше года прошло с командировки на войну, а не отпускают воспоминания. Видно, навсегда поселилась в его сердце далекая арабская страна…

Долго грустить и предаваться воспоминаниям фельдшеру не пришлось, потянулись на прием посетители: кому давление померить, кого послушать, выписать лекарства, сделать уколы, выполнив собственное же назначение. Обычно на прием приходит с десяток односельчан, в этот день оказалось меньше, мороз заставил вызывать помощь на дом. В подопечных у Сергея Ларионова все население Тупиковки, большого села в Бузулукском районе, от младенцев и беременных женщин до глубоких стариков. Пока собирал походный оранжевый чемодан, приехали корреспонденты из города. Полученная недавно Сергеем Сергеевичем награда – медаль участника боевых действий в Сирии – хороший информационный повод для прессы. «Сначала к больным, а разговоры потом», - предложил он.

К бабушке Марии Петровне Космачевой мы зашли вместе. Чтобы не мешать общению медика с пациенткой, остались в кухоньке. Там в переднем углу - образа, а рядом на стене - портрет Путина и крепко приколоченная гвоздиком первая полоса местной газеты с большой фотографией Сергея Ларионова.

Прислушиваемся к разговору за дверью. «Это что же за таблетки вы принимаете, я их не выписывал», - спрашивает фельдшер. «Соседка посоветовала, ей от них хорошо стало, вот и я купила», - отвечает бабушка. «Так вам их категорически нельзя пить!» - «Да как же нельзя, когда я за них 700 рублей отдала!» - возмущается Мария Петровна.

- Распустились без меня, самолечением увлеклись, пока я в армии был. Теперь все сам контролировать буду, - строго говорит Сергей. Выписав бабушке нужные лекарства, он собирает свой чемоданчик и отправляется дальше. Немного задержавшись, показываю Марии Петровне на «иконостас», где Христос, президент и фельдшер рядом.

- Богу каждый день молюсь, главного нашего руководителя очень уважаю, а Сергей - мой спаситель, он нас всех лечит. Три года его не было, и мы здесь все горевали. Приехал - первым делом по домам стариков прошел, про здоровье спрашивал. Мне десять дней подряд приходил уколы делать. Душевный человек, дай Бог ему здоровья, и мы с ним еще поживем, - отвечала заслуженная доярка.

Обойдя деревню и осмотрев всех больных, ответил Сергей и на наши вопросы: как в медицину пришел, почему трудится в селе, что побудило пойти на контрактную службу и отправиться в Сирию? Разговор шел уже в семейном кругу.

- Как-то попала мне в руки книга Михаила Булгакова «Записки юного врача», и чем-то она меня зацепила, - признается Ларионов. – Захотелось тоже в деревню, лечить простых людей. Они здесь действительно другие: добрые, открытые, благодарные. После медицинского колледжа немного поработал в Верхневязовской участковой больнице, потом перешел в Тупиковский ФАП. Жена моя Алена из этого села родом. Четыре года отработал, понял, что финансово большую семью не потяну, детей к тому времени у нас уже было двое: Полина и Ярослав. Решил пойти служить по контракту в Тоцкую бригаду. Когда нам оформляли загранпаспорта, стало ясно - будет приказ лететь в Сирию. Своим долго об этом не говорил, не хотел расстраивать. Потом признался жене, а она уже маме сказала. Алена промолчала, приказ есть приказ, а мама плакала.

Поначалу все было в Сирии интересно: другая страна, другой климат, другие люди. Первое впечатление – очень жарко, выпитая вода проливалась ручьями пота. За полгода в Сирии сбросил Сергей 12 килограммов веса. Мирные жители к бойцам из России относились хорошо, народ благодарный, хоть и общаться приходилось нечасто. Другое дело боевики, ничего человеческого.

- Такая злость охватывала, когда узнавали о гибели своих ребят, впору взять автомат - и на врага. Только задача у меня там была другая: лечить, а не убивать. К счастью, в нашем батальоне потерь не было, домой вернулись все.

О времени прилета в Самару Сергей сообщил по телефону жене. Недолго думая, Алена взяла такси и отправилась в аэропорт. Оказалось, что не одна она такая, жены «сирийцев» объединились в терминале, ожидая прибытия самолета.

- Вышли все одинаковые, в форме, лица от загара черные, не узнать, - рассказывает Алена. – И он меня в первый момент не узнал, не ждал здесь увидеть. Эта медаль - она и моя тоже, столько пришлось пережить, пока Сергей был на войне. Дети очень ждали возвращения папы. Ярослав совсем маленький был, когда отец ушел служить. Сейчас ему три года. Полина все картины папе рисовала, с радугой, солнышком. А я, только когда он вернулся живой, дала волю слезам. И сейчас без слез говорить об этом не могу. Больше мы его не отпустим!

В Тупиковке о сирийской командировке своего фельдшера никто не знал, пока не пришла награда. Теперь искренне Сергеем гордятся. «Он и по работе молодец, и на воинской службе не подкачал, есть молодым парням с кого пример брать», - говорит глава администрации Тупиковского сельского совета Николай Коровин. Сам Ларионов себя героем не считает: и в деревне, и на войне он просто делал и делает работу, которая ему по душе. Хотя по секрету от жены признался: тянет его в Сирию, не выходит она из головы, по ночам снится. Может быть, когда закончится война, вернется в эту цветущую страну туристом - вспомнить все пережитое и забыть перестрелки, разрывы снарядов, разрушенные города. Миру так нужен мир….

«По требованию российского законодательства, комментарии проходят модерацию. Мы удаляем сообщения, содержащие мат, сниженную лексику и оскорбления, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Не допускаются сообщения, призывающие к межнациональной и социальной розни.Также в комментариях мы не публикуем чужие авторские тексты»

актуально

Трагедия

В Кемерово начались «посадки»

Оренбуржцы продолжают нести цветы и мягкие игрушки к стихийному мемориалу памяти погибших при пожаре в Кемерово.

Дороги

За решето обещают взяться

Оренбуржцы давно жалуются на состояние проезжей части Лесозащитной: последний раз ямы там латали лет пятнадцать назад.

Природа

Заплати и дыши

Информация о том, что посещение национального парка «Бузулукский бор» будет платным, реакцию вызвало неоднозначную, особенно в социальных сетях. «Теперь уже и за воздух платить заставляют!» - пишут возмущенные граждане. Прояснить ситуацию отправляюсь на место.

Земляки

Сирия осталась в сердце

Воспоминания оренбургского фельдшера: «Такая злость охватывала, когда узнавали о гибели своих ребят, впору взять автомат - и на врага. Только задача у меня там была другая: лечить, а не убивать»

Глазами очевидца

Пожарная лестница. Проход запрещен

В области начались масштабные проверки всех торговых и досуговых объектов. Параллельно с надзорными органами корреспонденты «ЮУ» также решили проехать по торгово-развлекательным центрам Оренбурга.