Глубинка / Жизнь на разъезде

Жизнь на разъезде

Есть на карте Оренбургский области маленький хутор Казарма. Три дома, восемь человек. Кто же тут живет? Как ощущают себя люди на этом островке уединения?

Вера ЖИДКОВА

Фото автора

Маленький хутор Казарма, Новосергиевский район. На языке железнодорожников – 1 404-й километр. Говорят, что ровно такое расстояние от него до Казанского вокзала столицы, если идти по шпалам. От шпал вкусно пахнет креозотом, но идти пешком в Москву не очень хочется. Населения в Казарме восемь человек. Три дома. Есть тут даже улица под названием Путейская. Хотя что это за улица? Зимой - так просто тропинка от дома к дому. До ближайшего населенного пункта два километра хода, если только тебя не подберет попутка. И все же, все же! Хутор Казарма можно найти на карте, существует и почтовый индекс, есть Интернет. Кто же тут живет? Как ощущают себя люди на этом островке уединения?

Культурному «светочу» расстояния в радость

С крыш свисают длинные сосульки. Солнце отсвечивает от стальных параллелей. 

В нескольких шагах от домов с шумом проносятся поезда. Стоишь, и кажется, сейчас тебя умчит в вихре снега вместе с очередным составом. Помните, когда, приплюснув нос к стеклу и разглядывая все подряд, едешь в сторону Москвы, а за окном - вот такие небольшие разъезды? Раз - и промелькнула будочка, человек в желтой куртке с флажком. Собачка у путей лает на проходящий поезд, а на заднем плане - какие-то постройки, дети машут руками, курицы бегают, белье на веревках. Едешь и думаешь: велика Россия, а и тут люди живут… Прямо рядом с поездами, от которых дома трясутся, как в лихорадке. Стулья ходуном ходят, чашки на блюдцах попрыгивают.

- Мы не боимся, что дома рухнут от постоянной вибрации, - говорит Светлана Бессмертная. – Строили путейцы, а уж они знают толк в вибрации… И в звукоизоляции. Сосед вставил новые окна - и все слышно сразу стало. А старые звук почти не пропускали.

Светлана в этом небольшом курмыше – культурный «светоч». Она работает учителем начальных классов в средней школе поселка Землянка. Ездит на уроки каждое утро на рейсовом автобусе.

- Видите на дороге знак? Вот это моя остановка, - показывает она. - Привыкла уже. Наша соседка, баба Валя-покойница, каждый день в Новосергиевку ходила за керосином, и ничего. Туда и обратно 10 километров. Только в радость и на здоровье.

Да и попуток предостаточно. Летом пыльно, правда, очень. Покрытие не асфальтовое… Конечно, и магазина на разъезде нет, потому приходится затариваться в сельпо или в Новосергиевке. Но и это - дело привычки.

Семья Светланы – муж Андриян и его отец - инвалид первой группы Анатолий Романович. Свекру ампутировали ногу, поэтому нужен уход. Они беженцы, еще в 1990-е переехали сюда из Таджикистана. Андриян поступил в железнодорожники – вот и получил это жилье. Нового не предвидится, и семья постоянно ремонтирует свой домик. Сегодня есть тут газ, вода, свет, баня. Туалет, правда, на улице. Но до 1998 года было куда сложнее: хутор жил без газа и за зимний сезон по восемь тонн угля уходило.

Светлана - улыбчивая оптимистка, «законодательница мод» на разъезде 1 404-й километр. Вяжет кружевные жилеты и шапочки. Вот и для меня устроила показ новых моделей.

В раю скучно не бывает

В гости к хозяйке дома пришла соседка – тоже Светлана, только Солодилина. Худенькая, невысокая женщина средних лет. Они дружат. Ну а зачем ссориться? Все вместе. Чай пьют с вишневым вареньем (а вишня тут необыкновенная, скрещенная с черешней). Вторая Светлана принесла показать свои творческие работы - это декупаж и лепка. Все бутылки в доме украшены виноградными лозами и узорами, на Пасху изготовлены лукошки с настоящими, но обработанными декупажем яйцами и с выглядывающим из зеленой бумажной травы розовым глиняным цветком.

Женщины, а их поддерживают и мужья, нисколько не расстроены вынужденной изоляцией от внешнего мира. Считают, что можно запросто в Оренбург в театр сгонять на машине. «А так и на работе хватает общения», - улыбаются они.

- Нисколько не скучно! – живописуют хуторские прижелезнодорожный рай. – Нас тут сейчас всего семеро. Тихо, уединенно, кругом красота, рядом река, заросли ежевики, да какой крупной! Мужчины на рыбалку ходят, мы за ягодой. Земляники, дикой смородины полно. А вдоль насыпи кукушкины слезки растут, удивительные цветы, в Красную книгу занесены. Живности тут много, косули приходят, зайцы, кабаны. Очень красиво летом, гляньте из окна - простор, холмы, рощица, и там, между прочим, раньше было имение одного богатого помещика. Он жил с дочкой, а когда та умерла, похоронил ее в лесу. Долго потом черные копатели клад в лесу искали. Похоронена дочь была богато - в украшениях. Видите, у нас тут и легенды свои…

- Считай, санаторий! И контактный зоопарк, – заключает весело Светлана Солодилина.

Она домохозяйка. Но без дела дома не сидит. Хозяйство - куры, утки, кролики, да еще и коз завели. С животными рядом человек никогда себя не чувствует в одиночестве.

Коза, когда мы проходили мимо, осматривая владения, потребовала, чтобы ей почесали бороду. С гамом вывалились из-за загородки утки, они весело шлепали по лужам и снегу. Уткам на разъезде тоже не скучно. Меня, как чужака, на всякий случай пас сперва большой хозяйский лохматый пес. Но вскоре и он, почуяв покой и расслабление, завалился в снег - подставил свое мохнатое пузо. Мол, и меня не обойдите вниманием, все же я на службе состою.

На чужаков – с дубинкой

Пару раз мимо нас, громыхая, промчались товарняки.

- Привыкли к шуму? – спрашиваю.

- Конечно, за столько-то лет, - отвечает муж Светланы - Виктор Солодилин. Мужчина он крепкий, солидный. Одет в камуфляж. Работает в Новосергиевке в военизированной охране. Глядя на него, понимаешь, что хуторских в обиду никто не даст.

- Тут просыпаешься через каждые 40 минут, если вдруг поездов нет. Без них как раз беспокойно. И вообще, сейчас гораздо меньше составов ходит…

- Чужих недобрых людей не боитесь? – спрашиваю.

- А у нас - вот, - показывают мне женщины на телефон-автомат под красным козырьком. – Связь. Работает. Чуть что - можем вызвать подмогу, пожарных, «скорую». Кстати, врачи быстро приезжают, недавно Виктора прихватило, всего восемь минут ждали…

- Были как-то чужаки, - внезапно продолжает разговор Солодилин. Он говорит медленно, веско: – Пьяные на мотоциклах, повеселиться, видимо, захотели. Но быстро уехали. Неповадно стало. Я просто вышел с дубинкой в руках…

Чужих тут сразу видно. Цыгане заходят за металлоломом, запыхавшиеся мальчишки на велосипедах летом заезжают воду из краника попить (вода тут вкусная, сладкая, мягкая, насос поставили 80-метровый), путейцы заглядывают часто. Бригадир на хуторе живет путейский - Сергей Титов. Как записано в поселковой бумаге, народу у бригадира раньше был полный дом, а теперь один остался. Но он не скучает, работает, держит кур и кроликов.

Без дорог, зато с «тарелками»

У железнодорожников на разъезде - свой казенный домик, выкрашенный в ярко-кирпичный цвет. От старости он осел, окна пыльные, рамы деревянные. Света в нем нет - железная дорога за электричество платить не хочет, да и тепла нет – печурку, если что, углем надо топить. Дому лет сто, не меньше, запирается на крючок. Говорят, его построили, когда еще в царское время проводили тут железную дорогу. И название - Казарма тоже с тех пор. А почему Казарма, уже никто не помнит: может, тут солдаты были? Хотя и железнодорожники, считай, люди полувоенные…

Раньше на 1 404-м километре жило много путейцев. Теперь остались бригадир Сергей Титов, Андриян Бессмертный да еще супружеская чета Акашевых. Андриян на пенсию вышел по сроку, а Акашевы умерли. Отправились, значит, уже по путям небесным. Разъезд как бы осиротел. Но пришлые железнодорожники его пока окормляют, добираясь из Новосергиевки на автобусе.

Навестить казарменцев приехал и глава Новосергиевского поселкового совета Юрий Банников. Задумчиво осмотрел сосульки, бахромой повисшие на стрехе бани у Солодилиных, прошел, заложив руки за спину, вдоль по улице Путейной. Фотографироваться наотрез отказался: «Я тут не главный». Однако указал, что власть хуторских не забывает, дороги гравием отсыпает, люди живут не в темноте – два фонаря казенных ночью светят.

По весне гравийные дороги все же размывает. Но «тарелки» на домах ловят сигналы спутников связи, есть Wi-Fi, можно на худой конец надеть сапоги до ушей и добрести пару километров до поселка Землянка. Там жизнь кипит, малышня по улицам бегает.

- А я из Казармы нипочем не уеду, - говорит Виктор Солодилин, - даже если квартиру в городе дадут. Очень уж привык к этим местам.

Выбираем ли мы, где жить? По-разному. Чье-то сердце привязывается и к месту, где черноглазая ежевика и старая помещичья рощица, да река с рыбой и блестящие стальные параллели. Куда деваться? Родина.

«По требованию российского законодательства, комментарии проходят модерацию. Мы удаляем сообщения, содержащие мат, сниженную лексику и оскорбления, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Не допускаются сообщения, призывающие к межнациональной и социальной розни.Также в комментариях мы не публикуем чужие авторские тексты»

актуально

Паводок

Вода из дворов ушла, но может и вернуться

Основные реки области освободились ото льда, в связи с чем уровень воды в них повысился. Как сообщает региональное МЧС, в Оренбуржье подтоплены 22 низководных моста в 13 муниципалитетах.

ЖКХ

За тепло платим по факту

В апреле жители ряда многоквартирных домов Оренбурга, Орска и Медногорска получили счета с корректировкой за отопление. И если одних цифры перерасчета по итогам 2017 года порадовали, то у других вызвали вопросы.

Эксперты

Курс на повышение

Недавний опыт показал, что рост доллара и евро в конечном итоге неизбежно бьет по карману среднестатистического жителя страны, так как ведет к повышению цен на различные категории товаров. Как отразилась нынешняя ситуация на благосостоянии оренбуржцев?

Дороги

Вниманию водителей!

14 и 15 апреля движение на участке трассы Оренбург – Беляевка будет ограничено.

Паводок

40 придомовых территорий оказались подтопленными в Бугуруслане

Как сообщает ГУ МЧС по области, в результате увеличения уровня воды в реке Кондузла в Бугуруслане подтопленными оказались около 70 придомовых территорий на улицах Кундузлинская, Орская, Некрасова, Матросова, Советская, Авиационная. В настоящее время вода отступает, 40 придомовых территорий остаются подтопленными.